Глава V, в которой Александр получает возможность воочию увидеть секреты цикличности времени

Пахло крепким ароматным кофе. Стоящая перед ним женщина делала какие-то пассы руками. Из-за яркого света, бившего из окна, Александр мог разглядеть только ее силуэт. И густые, золотистые волосы, пышным капюшоном покрывающие голову.

Ослепленный и зачарованный полуразличимыми, тонущими в золоте тенями, Александр не сразу заметил, как женщина стала приближаться к нему. Он силился увидеть ее лицо, ее глаза. Ему казалось, что когда-то он уже видел их. Его охватило щемящее чувство, что это лицо много для него значило, что он любил этот взгляд, что весь смысл его жизни заключался в служении этой неуловимой улыбке.

Но, как ни старался, он так и не смог разглядеть ничего, кроме хрупкого силуэта, как будто плывущего ему навстречу.

 

Гобелен покрывал почти всю стену. Всадники на нем, гонящие своих коней во весь опор, преследовали пеших, но вооруженных до зубов противников. По углам маленькой каморки, в которой он очутился, гордо и неприступно стояли рыцарские доспехи. Что-то во всем этом месте показалось Александру непривычным и странным… Ах да! Свет. Теплый, мягкий свет мигал и подрагивал, так как исходил от свечей, расположенных в несколько кругов на массивной люстре какого-то черного, изрядно закопченного металла. Несколько подсвечников украшало и стены, ярко освещая крупные картины, служащие напоминанием о чьем-то величии.

Александр встал с колен и оглянулся. Дородный мужчина в английском фраке, с густыми седыми бакенбардами тяжело поднимался, чтобы поприветствовать Сигизмунда. Они обменялись коротким рукопожатием и о чем-то пошептались. Сигизмунд сделал жест в сторону Александра, и тень от его руки колыхнулась в пламени ярко растопленного камина.

— Сфинкс, Высшая Звезда.

Александр уже устал – или привык? – удивляться. К чему относились эти слова?

— Максонс Эрнст Юрсмиттович, — представил Сигизмунд толстяка.

Недоверие и осторожность вдруг сменились на лице Эрнста лучезарной улыбкой.

— А, — протянул он, — твой очередной подопечный? – беззлобно и риторически спросил он.

Сигизмунд скривился. Но тут же его глаза загорелись, и вдохновленно полилась речь:

— Ты представляешь! По всем приборам! По всем параметрам!.. Такого раньше не было! Раньше все было не то… не те, — поправился он.

— Раньше и мы были не те, — не к месту пошутил Эрнст, все еще не спуская пристального взгляда с Александра, — что ж ты в форме, дружок?

Это замечание заставило Александра взглянуть на себя – он действительно до сих пор был в военной форме. Фраки старых знакомых с трудом подходили к этому месту, а уж форма Второй Мировой…

— Только по твоим приборам? – все-таки соблаговолил повернуться к Сигизмунду «английский лорд», — А по другим ты не тестировал? Какое среднее значение показателей частоты излучения?

— Нет-нет, — возбужденно замахал руками Сигизмунд. Рядом с этим дородным детиной он казался даже щуплым, — не нужны другие приборы. Мои – самые совершенные. Там учтены все необходимые параметры, плюс добавлены новые, в соответствии с нашей теорией…

— Хм, хм… — это Эрнст обходил вокруг Александра, то и дело аккуратно прикасаясь к его одежде, как бы приглаживая или стряхивая невидимую пыль.

— Позвольте!.. – возмутился Александр. Он отнюдь не желал быть экспонатом живого музея. А здесь, как он успел заметить, его воспринимали как подопытного кролика. Но внезапно изменившаяся атмосфера заставила его повременить. Толстяк взглянул куда-то вверх и взгляд его резко стал строгим. Он постучал откуда ни возьмись взявшейся тростью по резной ручке кресла, больше напоминающего трон.

— Все, ребята, пора, — его голос был сухим. Но в этих сухих интонациях чувствовалось гораздо больше заботы, чем в недавних пытливых и вежливых речах.

Предыдущая стрСледующая стр

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *